Первое послание к Коринфянам.
14.
Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать. 
Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом; 
а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение. 
Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь. 
Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание. 
Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением? 
И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что играют на свирели или на гуслях? 
И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? 
Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. 
Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения. 
Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец и говорящий для меня чужестранец. 
Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. 
А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования. 
Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода. 
Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом. 
Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет: “аминь” при твоем благодарении? Ибо он не понимает, что ты говоришь. 
Ты хорошо благодаришь, но другой не назидается. 
Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками; 
но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке. 
Братия! Не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни. 
В законе написано: иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь. 
Итак языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих. 
Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь? 
Но когда все пророчествуют и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится. 
И таким образом тайны сердца его обнаруживаются, и он падет ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог. 
Итак что же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, - все сие да будет к назиданию. 
Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй. 
Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу. 
И пророки пусть говорят двое или трое, а прочие пусть рассуждают. 
Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи. 
Ибо все один за другим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем получать утешение. 
И духи пророческие послушны пророкам, 
потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых. 
Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. 
Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви. 
Разве от вас вышло слово Божие? Или до вас одних достигло? 
Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни. 
А кто не разумеет, пусть не разумеет. 
Итак, братия, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками; 
только все должно быть благопристойно и чинно. 
