Послание к Евреям.
8.
Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах 
и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек. 
Всякий первосвященник поставлен для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принесть. 
Если бы Он оставался на земле, то не был бы священником; потому что здесь такие священники, которые по закону приносят дары, 
Которые служат образу и тени небесного, как сказано было Моисею, когда он приступал к совершению скинии: “смотри”, сказано, “сделай все по образу, показанному тебе на горе”. 
Но Сей Первосвященник получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях. 
Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому. 
Но пророк, укоряя их, говорит: “вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, 
Не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. 
Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердца их, и буду их Богом, а они будут Моим народом. 
И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня. 
Потому что Я буду милостив к неправдам их и грехов их и беззаконий их не воспомяну более”. 
Говоря “новый”, показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению. 
